Случай так называемого вранья

Открытое письмо автору статьи «Верните действенность науке» («Эксперт» № 38, от 26 сентября 2011 г.), проф. М.С. Гельфанду, заместителю директора по науке Института проблем передачи информации РАН

— Это опять-таки случай так
называемого вранья, — объявил он громким козлиным тенором…

М.А. Булгаков,
«Мастер и Маргарита»

Нелепым выглядит обращение к своему коллеге по работе через прессу, можно было бы, вроде, поговорить и при личной встрече, но не в этом случае. Вранье, публично обнародованное, требует публичного же и ответа. Надеюсь дать этот ответ не только в ТрВ-Наука, но и в уважаемом журнале, изначально опубликовавшем эту статью.

Очень хочется начать с эмоций, но начну с цифр и фактов, в главном в этой статье ложных. Объясняется это некомпетентностью, безответственностью или сознательными мотивами авторов — не мне судить. Все изложенное ниже легко может быть проверено любым читателем, у которого есть доступ к сервису Web of Science (WoS). Итак, базовый вопрос, на котором строятся все остальные выводы: о сравнительном научном весе Академии наук и вузов. Смотрим WoS: вот результаты официальной таблицы, где количество публикаций привязано к пятилетним периодам последовательно — 2001−2005, 2002−2006 гг., и т. д.

Так вот, доля публикаций, аффилированных с РАН, монотонно возрастала в течение каждого периода и в настоящее время, достигла примерно 50%. Сравнивая публикационную активность РАН и вузов, авторы статьи, видимо, совершенно наивным образом предполагают, что в России всего лишь два источника научной продукции — РАН и вузы. Господа, а куда вы дели РАМН, РАСХН, НИЦ «Курчатовский институт», институты Рос-атома и других отраслей, Независимый московский университет (не входит в систему Минобрнауки России и даже не имеет его лицензии, но производит большое количество первоклассной научной продукции и активно, в том числе финансово, поддерживается РАН, в том числе и нашим институтом, о чем Вам, Михаил Сергеевич, хорошо известно)? И по какой графе проходит Академический университет академика Ж.И. Алферова? А Объединенный институт ядерных исследований? И многое, многое другое. То есть Вы вычли из общего числа публикаций публикации, явно относящиеся к РАН, и посчитали, что все остальное — это продукция вузов? Как говорится — святая простота.

Но даже приведенные выше цифры (полученные прямым обращением в базу данных Essential Science Indicators) являются лишь нижней границей количества публикаций РАН, и очень сильно заниженной. Объясняю.

Во-первых, некоторые российские академические журналы, например журнал ИРЭ РАН «Радиотехника и электроника» (издаваемый на английском языке под названием «Journal of Communications Technology and Electronics» и индексируемый в WoS), не содержат аффилиацию авторов (неизвестно почему, но это так, на это нужно обратить внимание и исправить).

Во-вторых (и это, видимо, наиболее существенное обстоятельство), — очень часто российские авторы, ссылаясь на институт, в котором они работают, не дают дополнительно указания на принадлежность этого института к РАН или полного официального названия (чего, кстати, не может быть с университетом — само слово «университет» поисковиком всегда будет определено). Только для нашего института, ИППИ РАН, мы установили до 30% таких случаев. Полностью по Академии эти потери посчитать сложно, но при сильном желании руководства это сделать, по-видимому, возможно.

В-третьих, выясняется даже при не очень детальном просмотре, что сотрудники РАН, публикуясь со своими аспирантами в рамках гранта Минобрнауки, часто в качестве аффи-лиации упоминают только место своей дополнительной работы, например МГУ.

Но главный вред Вашей статьи — это попытка возвести «берлинскую стену» между ведущими (я подчеркиваю: ВЕДУЩИМИ) вузами и Академией. Академия и университеты (конечно, лучшие из них) связаны очень тесно. Я не говорю даже о Новосибирском государственном университете и Сибирском отделении РАН, где от рождения просто существует единая экосистема, но и в Москве, и в Питере, и в Томске, и в Самаре это тоже единая научная среда. Чтобы не ходить далеко за примером, возьмем наш институт, ИППИ РАН, уж здесь-то нам, и Вам, и мне, знакомо всё. Итак, сотрудники ИППИ работают в МГУ (совместный Учебно-научный центр), в МФТИ (две базовые кафедры), в ВШЭ (кафедра в Отделении прикладной математики и информатики), десятки сотрудников ИППИ обеспечивают учебный процесс на них, зачастую перечитывая университетские курсы, которые сегодня преподают слишком часто не на современном уровне. За 2010 г. в изданиях WoS сотрудниками ИППИ опубликовано 157 статей. По официальным результатам апрельской комплексной проверки, в Институте 148 молодых специалистов (в начале 2006 г. — всего 6). Мы с Вами только что вернулись из Геленджика, где уже три года ИППИ проводит Конференцию молодых ученых и специалистов Института, привлекая к участию талантливую молодёжь не только из России, но и из-за рубежа, в том числе студентов. В этом году Конференция была посвящена пятидесятилетию ИППИ и проводилась в одном из лучших на побережье отелей. Только от института на конференции присутствовало более 100 человек, в том числе Ваша молодежная лаборатория (Учебно-научный центр) практически в полном составе. Где же застой и умирание Академии, о которой Вы говорите в статье?

Можно не знать или не хотеть знать картину в целом, но ведь локальная картина Вам полностью известна, и она противоречит концепции статьи и ее главному, несомненно, наперед заданному посылу. Наука и мораль не ортогональны, не правда ли?

Вот написали Вы, Михаил Сергеевич, заместитель директора по науке известного академического института, статью совместно с другим большим человеком — ректором первого в стране (я не ошибаюсь, нет? хронологически, вроде, МИСиС был первым?) Научно-исследовательского университета. Ну, я допускаю, что цифры Вам подсунули, название дурацкое с дурацким рисунком в редакции дали, но что могло помешать хотя бы на известной выборке (МИСиС — ИППИ) проверить, насколько корректны ваши цифры. Ну, не страшно, мы за Вас это сделали. Вот результаты.

За 2010 г. публикаций в журналах, индексированных в WoS, у ИППИ — 157 единиц на 287 научных сотрудников, может, что-то пропустили, но точно — не меньше, и это не цифры из поисковика, это просто полный перечень со всеми реквизитами. Кстати, доля Вашей лаборатории в этом перечне очень заметна. Общее число цитирований за 2005−2010 гг. — 2530, индекс Хирша — 23.

Количество публикаций в WoS у МИСиС — по поисковику (поправляйте, если сможете, но мы это делали обстоятельно, искали и на misis и на комбинацию steel-alloys-moscow) в любом случае не более 110. На сайте МИСиС цифра ~120 публикаций по 2010 г., ну, пусть так, будем на ней и базироваться. Количество «бойцов» в МИСиС, цитирую официальные документы — отчет 2010 г. из Интернета: «Образовательный процесс в университете обеспечивает 1390 человек профессорско-преподавательского состава (в том числе 874 — в Москве и 516 — в филиалах), из них 130 докторов наук, 345 кандидатов наук; имеют ученое звание профессора 128 человек, доцента — 200 человек». Делим одно на другое и получаем: «производительность труда» в МИСиС — 0,086 против 0,547 в ИППИ, более чем шестикратная разница в пользу ИППИ РАН. А ведь эти нехитрые операции Вы, Михаил Сергеевич как заместитель директора по науке ИППИ РАН могли бы и, главное, должны бы были сделать.

Да чего там МИСиС, с ним и априори всё было понятно. Возьмем нашего другого вузовского лидера — МИФИ. Как Вы думаете, сколько у них публикаций? Ответ: примерно 100 в год с монотонным снижением по годам, начиная с 2001 г. Вообще исключение составляет только МГУ (около 2500 в год), но это уже другая история.

Ну, а теперь поговорим уже не о лукавых цифрах, не о диагнозах, основанных на незнании, заблуждениях и обмане, а по существу, о предлагаемых способах лечения (по принципу: лучший способ лечения насморка — гильотина). Итак, логика рассуждений проста и понятна: если в научном смысле вузы и в удельном, и в абсолютном смыслах более эффективны, то рецепт процветания прост: выделить «хорошие» лаборатории и передать их в профильные университеты, а «плохие» распустить, имущество распродать, а высвободившиеся средства использовать для «формирования целевого пенсионного фонда» и увеличения грантового финансирования.

Кстати, Михаил Сергеевич, Вы не обратили внимание на то, какое слово является ключевым в Вашей статье? Внимание, правильный ответ: имущество РАН. Как говорят американцы: «…о чем бы мы ни говорили — мы всегда говорим о деньгах .». Надо быть полным. чудаком, чтобы поверить, что сегодня в нашей стране от такой лакомой операции хоть что-то останется. Вы это всерьез, коллега? Может, нам всем стоит поблагодарить людей, которые в этих условиях не дали это имущество разворовать и сохранили его для будущих научных поколений?

Теперь давайте пофантазируем и представим себе на секундочку, что Ваша идея начала завтра осуществляться. Как бы это могло произойти? Ну, МИАН Вы, понятное дело, вольете в мехмат, ПОМИ — в матмех, ФИАН — в физфак и МФТИ, Институт русского языка и литературы… куда там его? в педагогический или на филфак? Сложнее всего с нашим институтом, ИППИ, его, наверное, придется раздербанить частей на пять: частично — на мехмат, частично в — МТУСИ, частично… Вам самому еще не стало смешно?

Вообще, с учетом того, что базовая предпосылка о более эффективной вузовской науке является, очевидно, ложной, я бы предложил в точности обратную схему. Давайте будем отстраивать элитное образование на базе академических институтов, как это уже делает Жорес Иванович Алферов в Питере. Возьмем наш институт. По профессиональному потенциалу в области телекоммуникаций (наиболее математизированной и наукоемкой отрасли мировой индустрии) я могу с уверенностью сказать, что мы являемся единственной в стране организацией, в которой можно организовать полный фундаментальный цикл обучения (заранее прошу прощения у наших друзей из ГУАПа, они могут очень много, но мы всё же больше). Даже физтехи с факультета радиотехники и кибернетики, которых мы получаем на третьем курсе, нуждаются в чтении целого ряда дополнительных дисциплин — здесь и функциональный анализ, и теория случайных процессов, и дополнительные главы математической статистики, я уж не говорю о современном программировании, микроэлектронике и т. д. Ни один из так называемых профильных вузов не в состоянии это сделать ни сейчас, ни в обозримом будущем: база научная нужна, а откуда же ей взяться в каком-нибудь 'университете чего-то и информатики'. Да, кстати, нам наша учебная деятельность стоит дорого, но мы не жалуемся, готовим для себя, заработаем.

А теперь в отношении «стоимости» публикаций. Когда сравнивают по этому критерию страны, то это можно понять. Но в данном случае что это? Это — суммарное бюджетное финансирование, деленное на количество публикаций? Если так, то, очевидно, что в Национальном исследовательском технологическом университете МИСиС при многократно большем, чем в ИППИ, бюджетном финансировании и меньшей публикационной активности в результате окажется, что «стоимость» публикаций в МИСиС существенно выше. И откуда же взялось приводимое в статье соотношение: «стоимость» публикаций в вузах в три раза ниже «стоимости» публикаций в РАН? Вы как ученый прекрасно знаете, что результат, приведенный даже без малейшего намека на методику его получения, очень похож на недобросовестность или, хуже того, жульничество.

С упорством достойным лучшего применения, Вы во всех Ваших публикационных статьях повторяете три совершенно заезженных сюжета: сюжет первый — Петрик, сюжет банальный и замызганный, всеми давным-давно понятый; второй — международная экспертиза (а кто бы спорил, только не надо думать, что это панацея от всех бед); и третий, главный, — это увеличение грантового финансирования с постепенным отказом от привычного системного. Два слова о грантах. Никто не станет отрицать и необходимость расширения грантового финансирования, и создания, по возможности, нескольких параллельно действующих грантовых систем. Однако всё не так просто. Не на грантах была построена великая советская наука, и не на грантах (точнее сказать, не только на них) сегодня работает западная наука.

Во Франции, например, как и везде, существуют гранты, но они могут быть истрачены только на оборудование, командировки и приглашения других ученых в лабораторию, но ни на один евроцент не увеличивают зарплату исполнителей. Кроме того, участие в грантах может рассматриваться как некая положительная характеристика, увеличивающая шансы на повышение на ежегодной переаттестации, но в реальности этот факт обычно мало на что влияет.

В США существует система 9−11. Университетский профессор имеет 9 оплаченных месяцев в год, но за счет гранта NSF (Национального научного фонда) может получить еще два оплаченных месяца, но с максимальным коэффициентом 1,5. Точное утверждение: за счет грантов в США можно увеличить базовую зарплату максимально на 33%. Смысл грантов в американской науке, конечно, не только и не столько в этом. Главное — в возможности оплачивать аспирантов, постдоков, больше ездить, но в любом случае основным принципом финансирования науки в гораздо большей степени, чем у нас, остается так не любимый Вами сметный принцип. Так что с грантами, виноват, господа, «поздравляю вас соврамши».

Вообще говоря, крайне наивно думать, что система поддержки науки и ученых, где бы то ни было в мире, основана на иных, нежели социальный заказ, мотивациях. Независимость исследователя, конечно, существует, а на уровне персонального ощущения даже, как правило, сильно преувеличивается, но на уровне государства, страны степень такой независимости не превосходит размера люфта в хорошо отлаженном механизме. Прекрасный пример — теория чисел. Абстрактнейшая из наук неожиданно во второй половине ХХ века приобретает второе дыхание, а объяснение этому всем хорошо известно: криптография, компьютерная безопасность стали очень нужны обществу, и общество «заказало» и оплатило этот рывок. Социальный заказ для научных исследований может формироваться развитой конкурентной средой, заботой о безопасности общества и государства, потребностью общества в более качественном здравоохранении, но так или иначе он всегда присутствует.

И главная проблема российской науки — это проблема собаки, потерявшей хозяина. Ну нет у нас сегодня в стране социального заказа, нет его! Наука, в сущности, никому не нужна, так…, чтоб «не хуже, как у людей». В промышленности конкурентная среда отсутствует, а там, где нет конкуренции, никакая наука не нужна. Ни обороне, ни здравоохранению мы тоже, видимо, особенно не нужны.

А что же делать? Во-первых, точно чего НЕ ДЕЛАТЬ — не делать революций. Вот, Вы там что-то об академической геронтократии писали, и ее, дескать, в первую очередь надо убирать. А я как директор постоянно думаю: а что будет, когда старики уйдут? Они, даже если сами уже не пишут, то по крайней мере точно знают, где настоящая наука, а где ее имитация. Кстати, если они и не пишут, то вовсе не по интеллектуальной немощи, а из почти забытого в погоне за публикационной активностью этического принципа: нет результатов, достойных имени, — значит нечего и бумагу портить. Да, есть у нас в институте свои ветераны, например академик Ю.Д. Апресян (81 год), академик Я.Г. Синай (76 лет). Дай бог всем нам, и молодым, и старым, быть в такой блестящей интеллектуальной, да и физической форме, как они (и не применительно к возрасту, а в абсолютных величинах). Яков Григорьевич приезжает к нам из Принстона каждое лето и ведет еженедельные семинары, работает с учениками, молодежью, руководит международными математическими конференциями, которые институт проводит раз в два года (в этом году среди докладчиков были известнейшие в мире математики: профессор Йельского университета, лауреат филдсовской премии Г. А. Маргулис, лауреат премии Неванлинны профессор MIT Мадху Судан и многие другие, в том числе и сам Яков Григорьевич Синай, всего более 200 человек из 15 стран мира). Юрий Дереникович Апресян является признанным в мире и стране лидером в области компьютерной лингвистики, научным руководителем лаборатории с большим количеством молодежи.

Вы таких людей собираетесь убирать? Уйдут они, исчезнет связь времен, а вместе с этим исчезнет вся наша наука, и будущим поколениям придется начинать с приглашения немецких профессоров (и уже теперь по-настоящему), как делали Петр и Екатерина.

Да и вообще, что касается возраста, сама по себе дискуссия о том, в вузах или в РАН средний возраст меньше, достаточно бессмысленна. Это всё равно, что сравнивать средний возраст двух футбольных команд. Причем тут возраст? Если ты сильнее — приходи и выигрывай.

С другой стороны, может, и неплохо, что такая статья, я хочу сказать ДАЖЕ такая статья, всё-таки появилась. Нам всем действительно есть о чем подумать, и есть поводы для дискуссии и принятия решений. Необходимо, на мой взгляд, прежде всего принять решение о критериях оценки деятельности институтов, критериях, которые должны быть адекватны сегодняшним вызовам. Если руководители страны оценивают деятельность РАН (правильно это или нет — сейчас даже не так важно) по критериям WoS, значит и институты должны внутренне оцениваться точно так же.

Я отлично понимаю доводы противников этой системы и сам могу привести массу аргументов против. Да, действительно, любой критерий оценки может отражать какие-то тенденции только на самом первом этапе, дальше сама среда начинает отыскивать контрприемы, позволяющие искажать все первоначально заложенные здравые идеи. Так, мы все знаем, что происходит сейчас с индексами цитирования в журналах. Если ты не ссылаешься на статьи из данного журнала, то шанс принятия твоей статьи в этот журнал от этого, мягко говоря, не становится выше. А самые высокие индексы цитирования — у китайцев, это элемент национальной корпоративной культуры, который становится юридической основой их научного доминирования. И Станислав Смирнов получил филдсовскую премию с H=7, вполне, казалось бы, заурядный результат. У нас в институте есть математики с индексом Хирша, превышающим 20, но лауреатами стали не они. Тем не менее, мы живем в этой системе, и нет шанса избежать оценки по этим критериям. А если так, то к этому надо быть готовым.

Сошлюсь на пример нашего института. Мы много лет пытались бороться с этой чумой, вводили собственные комбинированные индексы с учетом РИНЦ, WoS и многого всего прочего. Однако практика показала: любая другая, нежели WoS, система еще хуже, вперед вылезают графоманы. Пришлось смириться, как говорил Уинстон Черчиль: «…демократия очень плохая система, но никто не придумал лучше…» (не ручаюсь за точность цитаты).

Ну, и в заключение. Не стоит пытаться противопоставлять академическую и университетскую науку, не надо пытаться никого и никуда «вливать». Не будет тогда и психологии «крепости, окруженной врагами», о которой Вы пишете в статье. Давайте общими усилиями формировать в обществе социальную атмосферу, которая привлечет в науку талантливую молодежь. Ваши усилия, господа, этому, к сожалению, не способствуют.

А. Кулешов,
директор Института проблем передачи информации РАН

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
7 Цепочка комментария
18 Ответы по цепочке
0 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
11 Авторы комментариев
МаринаK67АндрейсергейАноним-2 Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
prof_US
prof_US

Вот это вот -- Точное утверждение: за счет грантов в США можно увеличить базовую зарплату максимально на 33%. …но в любом случае основным принципом финансирования науки в гораздо большей степени, чем у нас, остается так не любимый Вами сметный принцип. мягко говоря, не совсем верное представление о жизни науки в США. Возможно, так обстоит дело с математикой, но биология и биомедицина устроены по-другому. Наука, т. е. исследования, финансируются из грантов на 100%. Если у профессора нет грантов, то ему могут платить з/п за чтение лекций. А часто и зарплата исследователей полностью из грантов, особенно в мед школах, где работает большинство биологов. Сметный принцип существует только в национальных лабораториях (которые в основном занимаются ядерными делами), да еще внутри стен NIH. Так что с грантами в США «поздравляю вас… Подробнее »

Анонимно
Анонимно

Если я правильно понимаю, то медицинские школы существенно отличаются от математических, и даже физических и химических. В том числе и по финансированию.

prof_US
prof_US

Мед. школа -- имеются в виду медицинские факультеты, где работает львиная доля биологов (а биология и биомедицина едят львиную долю научного финансирования). Как бы то ни было, утвержедение «основным принципом финансирования науки [в США] остается […] сметный принцип» -- неверно. Я много лет работаю в американской системе, и неконкурсное, вне грантов распределение денег на исследования если и бывает, то это очень большая экзотика.

prof_US
prof_US

Что-то не получается отправить.

Мед. школа -- имеются в виду медицинские факультеты, где работает львиная доля биологов (а биология и биомедицина едят львиную долю научного финансирования). Как бы то ни было, утвержедение «основным принципом финансирования науки [в США] остается […] сметный принцип» -- неверно. Я много лет работаю в американской системе, и неконкурсное, вне грантов, «сметное» распределение денег на исследования если и бывает, то это очень большая экзотика.

herasim
herasim

Не такая уж экзотика. NIH — солидный кусок биологических исследований, да и в национальных лабораториях (LBL, LLNL, Аргонна) вполне себе немало биологии. Есть еще Joint Genome Institute и другие конторы.

Pavel
Pavel

Ну тогда еще можно прибавить систему USGS, где много биологов-экологов животных. Но это все прикладные исследования, правда со множестовом «фундаментальных» выходов, и не исключает финансирование грантами, причем по отзывам знакомого NSF дает таким бюджетным конторам деньги охотнее — с него контора процент не удерживает, в отличчи от частных университетов. Все равно такие контры работающие на бюджете — в меньшинстве, и крупные проекты в них финансируются грантами.

Аноним
Аноним

prof_US: Что за чушь вы несете, откуда у вас такая «информация»? Это не более чем ваше мнение, к то му же неподкрепленное никакими ссылками (в отличии от статьи Кулешова, которая, заметьте, содержит упоминания конкретных фактов).
Вы что, работаете в министерстве науки США, чтобы «достоверно» пудрить нам мозги про то, что вы сами-то не знаете? Десять 10 лет работал в США и могу только сказать, что Кулешов четко описывает реальную ситуацию.

Анонимно
Анонимно

видно, вранье для этой газеты норма.

gelfand
Редактор
gelfand

Ольга Николаевна, Вы не обратили внимания, что текст, который критикует А.П.Кулешов, опубликован не в ТрВН, а в «Эксперте». Так что, даже если полностью согласиться с точкой зрения Александра Петровича, получается, что ТрВН, наоборот, разоблачает вранье.

Аноним-2
Аноним-2

Какой еще газеты? Вы что, пишете отзывы не читая исходную статью?

Pavel
Pavel

Улыбнуло: «а что будет, когда старики уйдут? Они, даже если сами уже не пишут, то по крайней мере точно знают, где настоящая наука, а где ее имитация. Кстати, если они и не пишут, то вовсе не по интеллектуальной немощи, а из почти забытого в погоне за публикационной активностью этического принципа: нет результатов, достойных имени, — значит нечего и бумагу портить». Академики, наукой уже не занимаются, но полны сил и знают где наука, где не наука. Как надоело это ….

Алекс
Алекс

Кажется, автор говорил не об абстрактных академиках, а о вполне конкретных, в частности, об академике Апресяне. Вряд ли кто-то может кинуть камень в сторону Юрия Дерениковича. Так что…

Pavel
Pavel

Какая разница — абстрактный или конкретный? Образ получился собирательный характерный. Камнями кидаттся — это не нормально. Только в развитом мире такие заслуженые люди сидят на заслуженной пенсии, а не занимаются отличением науки от не науки….

Sam
Sam

Что, Pavel, троллим потихоньку? Чегой-то вы комментарий «Алекс: 02.11.2011 в 22:04» прям как специально перевираете, как будто вокруг вас сплошные идидоты. Естественно, в статье речь идет о конкретных академиках, названы имена, а Вы, прям, поздравляю — соврамши…

Pavel
Pavel

Интересно, а в чем троллинг? Есть возражения против того чтобы пожилые заслуженные люди не работали, а получали достойную пенсию? Если Вас устраивает РАНовская геронтократия, то это Ваше право. Меня не устраивает — это мое право, и симпатии или атипатии к конкретным академикам здесь непричем.

Аноним-2
Аноним-2

А почему «вряд ли кто-то может»? Вот, некий Pavel именно этим и занимается, судя по его/ее комментариям…

Марина
Марина

Павел, если нет финансирования для приобретения современного оборудования, возможности овладеть новейшими методами в той же биологии, достойных зарплат, чтобы не приходилось бегать за подработками, чтобы семью содержать, -какие могут быть научные публикации у молодых или пожилых ученых? А ситуация именно такая, с 90-х ненамного изменилась. Редкие гранты приличные по суммам, да и те с учетом национальных особенностей -далеко не по объективным критериям получают. Помню как наш директор возносил до небес своего друга-зав лаба на каждой дирекции и на УС «Нашел подходы! Теперь будут большие деньги!»…Никто еще не отменил принцип «нашел подходы» и качество научное тут далеко не главное. И что тут писать российским ученым? Даже то, что пишут в российских журналах с мизерным импакт-фактором, мало кто в мире читает.

Сабир
Сабир

КОМУ ЭТО ВЫГОДНО?
Казалось бы, этот вопрос «не имеет отношения» к теме. Но, в самом деле, задаимся вопросом «кому же выгодно поднимать шум вокруг РАН и ИМУЩЕСТВА РАН»… И чл.корр. А. Кулешову приходится объяснять очевидное, отвечая на очевидный шум очередных революционеров, которым это почему-то выгодно.

Яков С.
Яков С.

Еще одна М. Булгакова кажется уместной — «Взять все — и поделить!».

Современные версии этого героя не столь прямолинейны и открыты как тов. Шариков, а начинают где-то с задворок, что, мол, это не так в РАН и то не так в РАН и т. п. А ведь, все же, нет нет, а проскользнет словечко типа «имущество» — и тут все сразу встает на свои места, не так ли…

Петер
Петер

Спасибо А. Кулешову за замечательную статью, она действительно многое объясняет. И вопрос-то верный «кому же это выгодно?». Можно, конечно, ответить что-нибудь вроде «ЦРУ!!!» (шутка) — - - но ведь совком поганым назовут…

Марина
Марина

Самое ужасное в этой, так называемой -реформе то, что сама наука и ученые остались выкинутыми из процесса: по любому обращению по науке или проблемам ученых РАН отвечает, что они отстранены от управления наукой и учеными, идите в ФАНО, а Фано отвечает-мы не ученые, в науке не разбираемся, наши функции связаны только с контролем имущества и финансов научных институтов… Получается, что ученых с их наукой отдали в рабство директорам институтов, ряд из которых творят все, что им захочется и с кадрами и с наукой — их же контролируют только по финансам и имуществу… да и то, половина чиновников РАН плавно перешла в ФАНО и успешно те же имущественные и пр опыты свои активно там внедряют. От такой реформы российской науке гораздо хуже, чем было, как минимум -ученым, которые стали полностью бесправными, беззащитными, зависимыми полностью от произвола директоров институтов.

сергей
сергей

Горемычные вы мои спорщики, умные люди, что вы кипите в одной кастрюле? Энергия полученная от вашей дискуссии никому не пойдёт на пользу, мало того сделает вас идейными врагами. Зато главные ваши начальники в поварских колпаках, размешают всю кашу в кастрюле и вам же дадут её скушать. Объединяйтесь во взглядах и делайте то, что от вас требуется — научные открытия. Причем каждое такое открытие можете считать общей собственностью, хотя за него деньги получит один человек. Работайте, господа, и помните — народ вас любит и прокормит.

Андрей
Андрей

А теперь посмотрим что предусмотрено Ливановской реформой: 1. Академики никуда не деваются, более того, им увеличивается ежемесячное пожизненное вознаграждение непонятно за что. 2. Директора институтов и завлабы теперь уже не будут избираться каждые 5 лет на открытом конкурсе как раньше, теперь их начнут назначать до достижения 70 лет, практически пожизненно, без какой-либо возможности их сменить более молодыми и активными научными сотрудниками вообще. 3. Научные сотрудники на 5-летних контрактах сокращаются (по словам Ливанова примерно в 2 раза) т. е. собственно те кто работает — тех будет в 2 раза меньше. 4. Молодые сотрудники могут претендовать только на краткосрочные временные ставки от 1 до 24 месяцев, а не на 5 лет, как раньше, да и то по грантам, срок которых не более 3 лет. Как вы думаете, много ли молодёжи… Подробнее »

Марина
Марина

такая реформа -добивает остатки науки в стране

K67
K67

Поскольку я далек от науки, то не знаю тонкостей внутренней кухни современной «научной сферы», приведенных в статье, написанной за 2 года до материализации реформы РАН. Но в основных выводах А. Кулешов, на мой взгляд прав. Заранее извините за мнение дилетанта, высказываемое здесь. 1 Глупо разрывать связь между ВУЗ-ами — прикладными (отраслевами) институтами (их остатками) — академическими институтами. У каждой из этих ступеней свои задачи и качественно они их будут решать при обмене информацией и людьми. При этом важно, что бы на уровне ВУЗ-ов, отбирались студенты, для следующих двух ступеней, а для этого весьма желательно, что бы люди «от туда» преподавали. Именно это и делали «базовые» кафедры в советских ВУЗ-ах. И не надо думать, что уровень преподавания там был низкий по сравнению с преп. ВУЗ-а. Скорее наоборот. 2 Бессмысленно требовать или… Подробнее »

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: